A A A
Театр Эстрады
имени Аркадия Райкина

Илья Архипов: Заставить шестеренки крутиться

Беседовала Мария Кингисепп

В Театре Эстрады им. А.И. Райкина вышла премьера «Играем Фигаро!» — музыкальная комедия по знаменитой трилогии Бомарше в постановке Владимира Глазкова. Главную роль в спектакле исполняет Илья Архипов. Ученик художественного руководителя Театра Эстрады Юрия Гальцева недавно выпустил на родной сцене еще две неординарные постановки: музыкальный спектакль «Рикки-Тикки-Тави» по мотивам одноименного рассказа Редьярда Киплинга и «Bajki. Сказки для взрослых» на основе европейского фольклора, страшных средневековых сказок и мистических баллад. О работе над этими проектами молодой актер и режиссер побеседовал с нашим театральным обозревателем Марией Кингисепп.

«Фигаро» считается веселой и легкой историей, которая в сознании зрителя к тому же привычно ассоциируется с оперой. На сцене же Театра Эстрады звучат хиты Бродвея...

- Нашей задачей было сделать спектакль качественным, музыкальным и осмысленным. У автора Фигаро — взрослый мужчина лет 30-35. У нас почти все персонажи не старше двадцати пяти. Они молоды, им хочется жить и любить в полную силу. А Фигаро, находясь как бы между поколением старшим, опытным, зрелым, и поколением юным, у которого все еще впереди, как бы становится мостиком, соединяющим их и расставляющим акценты: старые и жадные — при деньгах, молодые и влюбленные — при любви. Мой герой пытается найти баланс, но сам не может примкнуть ни к тем, ни к другим. Он хочет и умеет любить, но понимает, что заработки в жизни тоже важны (недаром в финале он просит гонорар за представление, которое всем устроил). Для него жизнь — это игра, и в ней он верховодит.

Так при чем тут бродвейские мюзиклы?

- Спектакль наполнен прекрасной музыкой мюзиклов 1950-х: The Music Man и The Pajama Game. Владимир Иванович Глазков, услышав их, решил, что эта музыка идеально ложится на «Фигаро», и сам написал тексты к песням. Вышло оригинально и красиво: яркие картинки в стиле Барби. Каждому дана возможность проявить себя, высказаться, «раскрасить» свой образ. Это создает прекрасное настроение нашим зрителям — как и появление на сцене Юрия Гальцева в роли Базиля, учителя пения. У него есть блистательная сцена, в которой он главенствует, и зал откликается на его появление взрывом аплодисментов и бурей эмоций. Но это не «вставной», искусственный выход мэтра, а органичная часть действия, в лучших традициях бродвейских шоу. Круто, что мастер, у которого многие из нас учились, играет именно наставника... А Глазков создает блистательный образ доктора Бартоло — коварного искусителя, с эдакой чертовщинкой... Это так здорово — работать со своими педагогами!

Они держатся с вами на равных — или покровительствуют и помогают?

- Ну, перед спектаклем мы можем что-то обсудить, получить какие-то наставления, но когда выходим на сцену, грань между нами тут же стирается. И Гальцев, и Глазков — потрясающие партнеры! Они идут «от тебя». Такое редко бывает в театре, и потому особенно приятно.

О чем играете «Фигаро»?

- Пьеса Бомарше, несмотря на кажущуюся внешнюю легкость, говорит о важных вещах. Мы взглянули на нее по-своему, но каждый зритель тоже может увидеть что-то свое. В его воле согласиться с нашим видением или не принять его. Но для меня гораздо важнее побудить зрителей к внутренней работе, а перед этим запустить «часовой механизм» в себе и в других. Заставить крутиться хотя бы одну шестеренку, затем другую, третью, чтобы «часы» пошли, глаза загорелись и сердце забилось. Это касается и моих актерских, и режиссерских работ.

Откуда возникло мрачное настроение ваших мистических «Сказок для взрослых»?

-На самом деле этот спектакль теплый, полный магнетизма и метафор, и построенный как бы на воспоминаниях. Соавтором стала Богдана Менгер-Молодовская, и немалая доля мистики привнесена ею. Мистика вообще привлекает тем что её, как правило нельзя "потрогать руками". «Байки» — это такие визуализированные страшилки, которые в пионерском лагере под одеялом рассказывали, это ночные кошмары, от которых просыпаешься в холодном поту... Но мы никого не пугаем. Это страшно красивый спектакль. Мы подумали, что в афише Театра Эстрады вполне могло бы появиться то, что найдет серьезный отклик у наших зрителей, то, что может вызвать настоящий резонанс. В старинных европейских сказках, к которым мы обратились, много образов, символов, жестов. Тексты звучат как баллады. Сюжеты многим знакомы, этим они меня и зацепили. И если «Фигаро» — спектакль аккуратный, приглаженный, «кукольный», то «Байки» населены полулюдьми-полуживотными, водяными, юродивыми, мертвецами... Люди там существуют бок о бок с потусторонним миром. Вот в таком взаимодействии возникает тема внутренней ответственности и уверенности в себе. Да, мы говорим о смерти, но спектакль живой.

А ваш «Рикки-Тикки-Тави» совсем другой?

- Абсолютно. Там все иначе: настроение, состояние, свет, звук, даже запах... Одна девушка, которая много лет прожила в Индии, сказала, что у нас получилось выразить мироощущение индусов: радость каждого дня, любовь без грамма фальши. Мы окунулись в эту витальную психологию, создали костюмы сочных оттенков, тщательно подобранных по колориту, с соблюдением цветовой символики — за исключением белого. Он считается цветом смерти, но у нас это чистый «белый лист», на котором можно написать все, что угодно. Как начало жизни, точка отсчета, ноль. Плюс появились новые линии, характеры, а персонажи стали глубже, интереснее. Например, крыса Чучундра — не плакса и трусиха, а мудрый учитель мангуста, гуру. А птичка Дарси вдохновляет Рикки-Тикки-Тави на битву, как муза художника. Животные у нас очеловеченные. Звери не бегают «с поджатыми лапками», а змеи не ползают: минимум движений и гипнотизирующий взгляд. Это — люди, которые «омангустились», «окобрились», «окрысились», «оптичились»... И у нас открытый финал, где все выходят в белых одеждах — камизах, и у каждого есть шанс переосмыслить свой путь и начать сначала.